Аудиосказка «Семьдесят небылиц»

Аудиосказка «Семьдесят небылиц»

читает депутат Народного Хурала Республики Бурятия, исполнительный директор компании «Бурятмяспром» Лариса Николаевна Крутиян

Любовь Воронцова, Семьдесят Небылиц.jpg
Любовь Воронцова, «Семьдесят небылиц», 2016 год

Семьдесят небылиц

В далекие прежние времена, когда океан-море было с лужицу, а птица-ворон — с воробушка, жил на свете один жестокий хан. Судьбы подданных давно перестали волновать его. Хан только тем и занимался, что устраивал шумные пиры, веселые игрища да ездил на облавную охоту. Но вскоре и это ему надоело. Заперся хан в своем дворце. Никого не хочет видеть, ничего не хочет слышать. И тогда был издан указ, о котором знали в каждой долине, в каждом аиле.

«Слушайте, слушайте, люди добрые! — кричали глашатаи. — Кто сумеет рассказать хану-батюшке семьдесят небылиц и сделает это без остановки, без запинки, не обронив при этом ни единого правдивого слова, тот получит столько золота, сколько можно навьючить на одного верблюда. Кто собьется во время рассказа или произнесет слово правды, того живьем закопают в землю».

И повалили ко дворцу завзятые говоруны, записные лгуны, любители небывальщины: одни — из жадности, другие — из бедности, а кто и прославиться захотел.

Вот тут-то хан и поставил перед ними главное условие:

— Кто выведет меня из терпения своей ложью, кому я скажу: «Такого не бывает», — тот и победит.

Принялись говоруны за опасное дело. Но один запнулся на середине рассказа, другой правдивое слово обронил ненароком, третий все складно поведал, но хан презрительно усмехнулся и процедил сквозь зубы:

— Со мною и похлеще случалось.

Казнили всех троих говорунов, записных лгунов, и желающих рассказать хану семьдесят небылиц сначала поубавилось, а потом и вовсе не стало.

Стали люди забывать о ханском указе. Да и кому захочется из-за золота свою голову сложить.

Но однажды подошел ко дворцовым воротам босой паренек в рваной рубахе и дырявых штанах. Залаяли ханские собаки, сидевшие на железных цепях; всполошились стражники, схватили паренька.

— Чей ты будешь? — спрашивают. — И чего тебе здесь надо?

— Я пастуший сын, пришел рассказать хану семьдесят небылиц, — отвечает он, шмыгая носом.

Смерил главный стражник невзрачного паренька презрительным взглядом и пробасил:

— Убирайся отсюда, пока цел!

— Послушай, почтеннейший, я пришел за обещанным золотом, и ничто не заставит меня отступиться от своего намерения. Ведите к хану! — твердо потребовал паренек.

Удивились стражники такой решительности при таких малых летах и проводили паренька в ханские покои.

Перешагнул паренек серебряный порог и увидел хана. Лежит он, развалясь, на восьми разноцветных тюфяках. Лицо у него хмурое, взгляд потухший. Не смотрит хан на яства в золотой посуде, на сладкие напитки в серебряных сосудах. Не хочет пригубить ни арзы, ни хорзы. Взмахнет он левой рукой, чтобы убрали столы, и дрожат сановники, сидящие слева; сделает отмашку правой рукой — и дрожат мелкой дрожью нойоны, сидящие справа.

— Что тебе нужно? — грозно спросил хан, увидев невзрачного паренька.

— Великий хан, почитающий древние законы Тибета, я пришел рассказать вам семьдесят небылиц, — не дрогнув, отвечает паренек.

Удивился хан такой дерзости, замахнулся на паренька резной тростью с десятигранным алмазным набалдашником.

— Ах ты, паршивец! — кричит. — Да как ты осмелился?! Да я же тебе голову снесу!

— Великий хан, почитающий древние законы Тибета, издавна говорится в народе: «После того как забивают скотину, берут у нее первую кровь; перед тем как казнить человека, ему дают последнее слово». Сначала выслушай меня, а потом прикажи выдать обещанное золото.

— Каков наглец! — побагровел хан. — Приступай к рассказу, если тебе не терпится расстаться с жизнью.

И неказистый парень начал рассказывать семьдесят небылиц, нимало не оробев от ханского гнева:

— О всемогущий хан, почитающий древние законы Тибета! Хочу начать с давнего, случившегося вчера. Небо в то время было не больше потника из-под седла твоего иноходца, бескрайняя наша земля — не больше верблюжьего следа. И хотя я тогда еще не родился, но уже пас табуны своего внука, тем и кормился.

В один прекрасный день, когда от жары дышать было нечем, я погнал табун лошадей на водопой. Подъезжаю к реке, а она замерзла. Схватился я за топор и давай прорубь долбить. Долбил, долбил, но лед такой крепкий попался — ни на волос не поддается, а топор уже весь в зазубринах. «Как же мне до воды добраться?»- стал я думать да гадать. Думал день, гадал ночь, наконец догадался: сорвал голову с плеч да как тресну ею об лед! — брызнуло в разные стороны ледяное крошево. И скажу я вам, великий хан, почитающий древние законы Тибета, получилась после такого удара огромная прорубь. Сто моих лошадей напились разом, а потом сто остальных. Напились они и пошли пастись по льду. Присмотрелся я к табуну и увидел, что там нет моей любимой пегой кобылы.

Расстелил я дэгэл из козьих шкур, воткнул в него свой камышовый посошок, взобрался на самый его верх, гляжу, а кобылы нет как нет. Надставил я посошок ножом с костяной рукояткой, взобрался еще выше, глянул, но и тут не увидал своей кобылы. Очень я огорчился, воткнул в рукоять ножа иголку, которую носил у сердца. Вскарабкался на ее вершину, глянул через игольное ушко и только тогда увидел свою любимую пегую кобылу, одиноко стоящую на скале среди черного моря. Да не одну, а вместе с сивым жеребенком, скачущим вкруг скалы по волнам, поднимая пену морскую.

Слез я с верхотуры, выдолбил из посошка отменную лодку, сделал из ножа весла и поплыл в сторону острова. Все бы хорошо, но разбилась моя лодка о пену морскую и тонуть начала. Тут-то и пригодилась моя смекалка: пересел я на весла, сделанные из ножа с костяной рукояткой, а обломками лодки грести начал. Так и добрался до желанной цели.

Сделал я из ниток, которыми пришиты сто восемь пуговиц моего дэгэла, ладную уздечку, поймал пегую кобылу, взнуздал ее, сел верхом, жеребенка на руки взял и пустился рысью по волнам, да так, что море вспенилось.

Сижу я на пегой кобыле, пою от радости. Вдруг она споткнулась на всем скаку и стала тонуть. Что делать? Другой бы растерялся, а я пересел на жеребенка, подхватил на руки пегую кобылу и быстро домчался до берега.

Разыскал я своих коней, пасущихся среди кустов боярышника, привязал свою норовистую кобылу к засохшей ветке и уже приготовился прилечь да отдохнуть, как вдруг выскочил из-под кустов десятиногий заяц. Решил я его поймать и бросился вдогонку. Однако сколь быстро ни бежал, но отставать стал. Тогда натянул я тетиву и пустил стрелу. Ударилась она в заячью грудь своим оперением и вернулась обратно. «Так вот в чем дело!»- думаю. Пустил я стрелу оперением вперед, наконечником назад. И что вы думаете? Насквозь прошила моя стрела резвого зайца. Решил я зажарить добычу, начал собирать в подол дэгэла кизяк для костра. Но тут взбрыкнула моя пегая кобыла, фыркнула и метнулась в сторону, а потом перевернулась на бок и поехала в гору. Только тогда я догадался, что не к кусту боярышника привязал ее, а к ветвистым рогам гурана, который уносил теперь несчастную кобылу к вершине высокой сопки. Еле достал я беглеца, отвязал кобылу и вернулся на ней к месту стоянки. Гляжу, а собранный мною кизяк в поднебесье порхает. Оказывается, я вместо кизяка рябчиков насобирал.

А надо вам сказать, что со мною была еще и семидесятилетняя собака. Нагрузил я на нее вновь собранный кизяк, привез к месту привала и наконец-то разжег костер. Сварил я зайца в котле без дна. Вынул лучший кусок, поднес ко рту, а рта нет! Оказывается, я забыл свою голову там, где прорубь долбил. Чуть не заплакал я с досады, но и тут не сробел: стал кидать куски мяса прямо через горло и быстро насытился. А потом вытер руки о голенище одного гутула, да забыл вытереть о другой.

Прилег вздремнуть. Однако среди ночи просыпаюсь оттого, что ноги замерзли. Слышу шум, гам и чье-то сопение. Вижу — два моих гутула дерутся. «Вот тебе на закуску! — кричит гутул, о который я забыл руки вытереть. — А вот тебе на верхосытку! — и лупит гутул, лоснящийся от заячьего жира. — Будешь знать, как без меня обедать!» Соскочил я, разнял свои гутулы. «Перестань сердиться, сейчас поздно кулаками махать. Видно, таким уж несчастным ты на белый свет родился», — сказал я обиженному, лег между своими гутулами и уснул в тепле.

Чувствую — среди ночи с левой стороны холодом потянуло. Открываю глаза — нет левого гутула, которого я нечаянно обидел. С большого расстройства убежал он от меня куда глаза глядят. Натянул я правый гутул и кинулся за беглецом. Бежал день, бежал месяц, целый год бежал без отдыха, а его все нет и нет.

Забегаю в один дом, а там большое веселье, пир горой и полным-полно гостей. Я и сам не заметил, как оказался в самой гуще пирующих. Сижу перед полным блюдом мяса, гляжу искоса на слуг, разносящих тяжелые блюда. Присмотрелся повнимательней… «Пусть вытекут мои глаза, — думаю, — если это не мой гутул среди разносчиков!» А это и впрямь левый гутул весь в жиру и в поту с серебряным подносом бегает. «Попался!» — закричал я. Повернулся гутул в мою сторону и от страха поднос с мясом чуть не выронил из рук. Испугался он быстрой моей расправы, заюлил, как напроказивший пес, преподносит мне самые вкусные блюда: «Ты пожалел, — говорит, — для меня жиру со своих рук, а мне для тебя, ненасытного, никаких яств не жалко!»

Перекусил я на славу, а потом отправил левый гутул за своей головой. Мигом обернулся он, поставил голову на место. Захлопали мои глаза, открылся рот, и только тут я почувствовал, что зубы после долгого отдыха стали острей, чем прежде. Перемолол я ими гору мяса вместе с костями, обул гутулы и вернулся к своему табуну.

То ли от жирного мяса, то ли от сильной жары нестерпимо захотелось пить, и отправился я на речку. Просунув голову в прорубь, пил я до тех пор, пока голова моя не распухла так, что стала шире плеч. «Хватит пить!»- думаю, а подняться не могу. Открыл я под водой глаза, смотрю: моя длинная густая борода зацепилась за зубы семиметрового тайменя. Рванулся я и вытащил громадную рыбину на берег.

Парень я оборотистый, поэтому тут же выменял на семиметрового тайменя дрофу. О великий хан, почитающий древние законы Тибета! Надо вам сказать, что была эта дрофа больше двугорбого верблюда, и пила она из колодца, не наклоняясь и не сгибаясь, как другие, в три погибели. Вот какая была дрофа!

Хан подумал, что паренек рассказал все свои семьдесят небылиц, и готов уже был процедить сквозь зубы: «Со мной и похлеще бывало!»- но уж больно диковинной показалась ему дрофа, пившая из колодца, не нагибаясь.

— А может быть, колодец был неглубоким? — полюбопытствовал хан.

— Может быть, и неглубоким, потому что камень, брошенный в него утром, только к вечеру достигал дна, — ответил парень, не растерявшись.

Тогда хан ударил об пол резной тростью с десятигранным алмазным набалдашником и грозно спрашивает:

— Наверное, дни тогда были короткими?

— Наверное, короткими были, — соглашается парень. — Ведь когда твой отец украл овцу у моего родителя и был пойман, у воришки стали выдергивать волосы с головы по одной волосинке. Только к вечеру твой отец вернулся домой совсем лысым и с красной головой.

— Брешешь, собака! — закричал хан и осекся. Но было поздно.

— О великий хан, почитающий древние законы Тибета! Вы утверждаете, что такого не могло быть? — поймал его на слове парень. — Но все это я видел своими глазами, а если я поведаю слышанное от людей, на мой рассказ жизни не хватит.

— Выдайте этому говоруну обещанное золото из моей сокровищницы! — приказал хан, а сам впал в такое расстройство, что и дня не прожил.

18.02.2016

Жили-были муж и жена. Они были очень несчастны, так как на всём белом свете у них не было ни одного друга.

- Иду в церковь, а меня поворачивают обратно, - плакала жена.

- Иду к соседям, а мне указывают на дверь, - жаловался ей муж. – Давай лучше уйдём отсюда и будем жить в горах, вдали от этих бессердечных людей.

Они собрали свои скудные пожитки и отправились жить в горную пещеру.

- И всё это из-за вздорных соседей, - сказал муж.

- Слава Богу, теперь у нас нет никаких соседей, - ответила жена.

- Так то оно так, но ведь нам надо на что-то жить. Пойду-ка я в ближайший город и наймусь на работу.

- Пусть Бог поможет тебе, - сказала жена. – Только запомни: чтобы выжить среди людей им нужно говорить то, что они сами хотят о себе слышать. Говорят же в народе, что хитрый ягнёнок семь овец сосёт…

Целый месяц отсутствовал муж. Наконец он вернулся к жене с большим мешком продуктов за плечами. Смотрит он и не верит своим глазам: перед входом в пещеру лежит великан. Оробел муж. Застыл на месте, не зная, что предпринять. А великан поднялся с земли, пробормотал что-то себе под нос и исчез.

Жена вышла навстречу мужу:

- Не бойся его, он добрый. Господь послал его нашей семье, чтобы охранять наш кров, пока ты на работе.

Муж был очень счастлив, что вновь вернулся к родному очагу, к любимой жене. Он открыл мешок и сказал:

- Смотри, жена, здесь еды на целый месяц. Мне повезло, я работал у доброго хозяина. Он мне щедро заплатил и сказал, что раз в месяц будет давать мне отпуск, чтобы я мог навестить семью.

Они на славу поужинали и легли спать.

Так прошёл день-другой и муж вновь засобирался на работу, сказав, что через месяц вновь вернётся с продуктами.

А жена его была беременна.

Когда пришло время ребёнку появиться на свет, жена, в муках и в отчаянии, воскликнула:

- Я здесь совсем одна, что же я буду делать без повитухи?

Тут, откуда ни возьмись, в пещере появилась повитуха. Она и помогла родиться девочке. Повитуха омыла ребёнка, вытерла его насухо и положила в кровать, рядом с матерью.

Прошла неделя. Мать девочки говорит:

- Боже мой! Как же мне крестить девочку? Ведь здесь нет ни священника, ни крёстного отца.

Вдруг, после этих слов, в пещеру вошли священник и крёстный отец. Повитуха приготовила воду, а крёстный отец, держал ребёнка на руках. Тогда священник, размахивая кадилом над крещенской купелью, прочитал молитву, положил в воду благовония, источавшие приятный аромат, и окунул девочку в купель. Он дал ей имя Роза. Розочка. После церемонии крещения священник вернул девочку матери.

- А теперь, когда мы окрестили ребёнка, пусть каждый из нас сделает пожелание, - сказала повитуха.

- Давай, первой пожелание будешь делать ты, - ответил ей священник.

- Пусть Господь обернёт воду, которой будет умываться Розочка, в золото и серебро, - пожелала повитуха.

- Если Розочке доведётся плакать, то пусть Господь её слёзы обернёт в жемчужины, - пожелал священник.

- Пусть Господь сделает так, чтобы там, где бы ни ступала её нога, распускались цветы невиданной красоты, - пожелал крёстный отец.

Сделав эти три пожелания, они все исчезли.

Через два дня, когда мать купала девочку, ей показалось, что вода в купели как бы начала замерзать. Она взяла да и вылила её в дальнем углу пещеры.

Когда ребёнок плакал, из глаз его текли не слёзы, а настоящие жемчужинки, но мать, решив, что это градинки, смела их и высыпала в том же углу.

Тем временем вернулся муж с зарплатой за истёкший месяц. Он нёс за плечами огромный мешок с продуктами. Смотрит муж: перед входом в пещеру стоит тот же волшебный великан. Не испугался он его в этот раз и великан пропустил мужа в пещеру.

Увидев, что у них родилась дочь, муж был на седьмом небе от счастья.

- Слушай, жена, тебе помогал кто-нибудь, когда на свет появился этот солнечный лучик?

Жена ответила:

- Слава Богу, я была не одна. Со мной, когда я рожала, была повитуха. А потом пришли священник и крёстный отец. Они крестили девочку и назвали её Розочкой.

В этот день они устроили праздничный обед. Потом, поиграв с ребёнком, легли спать.

Когда утром в пещеру ворвался солнечный свет, смотрит муж: блестит что-то в дальнем углу.

- Откуда здесь взялся лёд? – сказал он и начал складывать в мешок то, что он считал льдом. – Отнесу его хозяину. В такие жаркие дни он любит потягивать своё вино с кусочками льда. Тем более он меня просил принести лёд, если он мне встретится в горах.

- А знаешь, откуда здесь лёд? – сказала жена. – Когда я купала дочку, то вода в купели начала замерзать, и я вылила её в тот угол. А когда она плакала, пол был усеян градинками. Я выбросила их туда же.

Муж завязал мешок, взвалил его на плечо и пошёл на работу.

Хозяина не было дома. Муж решил спрятать мешок в холодном погребе, чтобы не растаял лёд.

Когда хозяин пришёл, муж открыл мешок и взял из него пригоршню того, что считал льдом.

- Откуда ты это взял? У тебя ещё много такого добра? – стал его расспрашивать удивлённый хозяин.

- Полный мешок.

- Покажи.

Они пошли в погреб и открыли мешок.

- О, Господи! Приятель, и это ты называешь льдом? Да ведь это же золото, серебро и жемчуг. Сынок, у меня нет прав на это богатство. Оно, конечно же, твоё. Давай пойдём на базар и продадим это всё за наличные деньги.

Вернувшись с базара, работник был уже состоятельным человеком.

- Тебе уже нет нужды работать на меня, - сказал ему хозяин. – Иди домой и живи в своё удовольствие.

Муж взял свои деньги и побрёл в пещеру.

- Жена, это был не лёд. Это – золото, серебро и жемчуг, - воскликнул он. – Посмотри, я принёс тебе целый мешок денег. Теперь нам больше нет надобности жить здесь, в пещере. Мы можем вернуться в город и жить в особняке, да в таком, что не только враги, но и друзья позавидуют.

- Но мы можем построить дом и здесь, около пещеры, - возразила ему жена. – Господь уберёг нас от соседей. Здесь так спокойно без них.

Муж нанял мастера и работников. Через непродолжительное время около пещеры был выстроен целый дворец.

В этом дворце и росла Розочка не по дням, а по часам. Уже в пятнадцать лет она была дивной красавицей, с гибким станом и прекрасным лицом. Там, куда ступала её нога, расцветали фиалки и розы невиданной красоты. Её тугие золотые косы доходили до пят, а слова слетали с её алых губ, словно нектар с лепестков розы. И сама она была подобна райскому цветку, словно говорящему самому солнцу: «Отдохни, солнышко, позволь мне светить вместо тебя».

Как-то раз случилось так, что в тех местах охотился царевич вместе с царским советником. Целый день они провели в поисках добычи, да всё без толку.

Вдруг они заметили лань. Пришпорив коней, охотники бросились в погоню. Лань же, ловко уклоняясь от преследований, перепрыгнула через стену, ограждавшую дворцовый сад и скрылась из виду.

Подъехав к воротам, охотники спешились и подошли к мужчине, сидевшему рядом на скамье. Они попросили пропустить их внутрь, чтобы поискать лань.

- Что ж, поищите, - согласился отец Розочки – это он сидел у ворот.

Охотники обыскали все окрестности, но лани так и не нашли. Зато они увидели Розочку. Девушка шла по саду и там, где ступала её нога, расцветали фиалки и розы. Царевич не мог оторвать свой взгляд от такой красоты.

- Вот она, моя лань! – улыбнувшись, сказал он.

А у советника в жилах заледенела кровь. Если бы он сейчас порезался, то ни капельки крови не вытекло бы наружу. Советник-то мечтал женить царского сына на своей дочери!

Не теряя времени, царевич тут же попросил руки Розочки у её отца.

- Ты поговори об этом с ней самой, - ответил тот.

- Я согласна, сказала Розочка.

Царевич был очень своевольным молодым человеком, он хотел тут же забрать Розочку к себе во дворец, чтобы не мешкая сыграть свадьбу. Но советник отговорил его от такого шага:

- К чему так спешить, царевич? Ты получи сперва благословение своего отца на брак с этой девушкой.

Царевич попрощался с Розочкой, вскочил на коня и, сказав, что скоро вернётся, вместе с советником ускакал прочь.

- Я встретил девушку, на которой хочу жениться, - сказал царевич отцу. – В целом мире больше нет такой красавицы. Теперь только она одна существует для меня.

Царь решил спросить у советника, как у человека видевшего девушку своими глазами, что он о ней думает.

- Да ты и сам её скоро увидишь, - злобно ответил тот. – Дикая девушка с гор. Родилась в пещере.

Царевич получил благословение отца на брак. Вместе с советником, в окружении эскорта вооружённых всадников, он отправился за своей невестой. Вместе с дружинниками, переодевшись в мужскую одежду, увязалась и дочь советника.

Отец Розочки устроил большой пир для сватов.

- Живите долго. Пусть старость застанет вас под одним кровом , - пожелали молодым родители Розочки.

А на утро, после пира, получив родительское благословение, Розочка вместе с гостями отправилась в царский дворец.

В пути их застигла ночь.

- Давайте не будем торопиться, на ночь глядя. Лучше разобьём лагерь и переночуем, а утром, при свете солнца войдём во дворец, - предложил советник.

С ним согласились.

Пользуясь радостным настроением предвкушающих свадебный пир людей, советник напоил их всех до бесчувствия. А затем взял Розочку за руку и отвёл к ручью, который протекал вблизи лагеря.

- Сиди здесь, дорогая моя, я сейчас приду, - сказал он ей. – Я вернусь сюда с надёжным человеком, который будет тебя охранять. А то наши ребята сегодня выпили лишнего.

Советник вернулся со своей собственной дочерью. Вдвоём они принялись угрожать Розочке. Советник схватил её и крикнул своей дочери:

- Снимай с неё одежду и надевая на себя.

Дочь советника скинула с себя мужскую одежду и облачилась в свадебный наряд Розочки. Затем она вынула из ножен свой кинжал, выколола у Розочки глаза и спрятала их у себя в кармане.

Бросив обнажённую, истекающую кровью Розочку у ручья, они вернулись в лагерь. Дочь советника прокралась в палатку и улеглась спать рядом с царевичем.

А в лагере так никто и не заметил того, что произошло, - все были мертвецки пьяны.

Проснувшись поутру, вся процессия отправилась в дальнейший путь. В столицу они вошли под звуки весёлой музыки. По приказу царя, свадьбу праздновали семь дней и семь ночей.

Через день или два после свадьбы, царевич говорит жене:

- Почему не растут цветы там, куда ступает твоя нога?

Поделиться —

Проект “Байкальские сказки” создан в 2015 году для детей и их родителей, которые любят и читают сказки!

При копировании материалов ссылка на источник обязательна.

Мобильная версия

Яндекс.Метрика