Аудиосказка «Солнечный цветок»

Аудиосказка «Солнечный цветок»

читает заслуженная артистка Республики Бурятия, солистка балета Бурятского государственного академического театра оперы и балета Лия Балданова


Александра Дугарова, Солнечный цветок.jpg
Александра Дугарова, «Солнечный цветок», 2016 год

Солнечный Цветок

На краю благодатной долины, на берегу быстрой реки, под мышкой у ледяной горы стоял маленький аил. В том аиле жил небогатый человек по имени Наран-Гэрэлтэ. И была у него дочка-красавица Наран-Сэсэг, что означает Солнечный цветок.

Повадился гостить под их кровом один тибетский лама. Уж больно понравилась ему красавица Наран-Сэсэг, и решил лама увезти ее из родительского дома. И хитрил он, и золотые горы сулил, и запугивал бедную девушку — ничего не помогало. Тогда решился лама на последнее средство: выждал он удобный момент и напоил девушку отваром семи трав, одна из которых была ядовитой.

И дня не прошло как захворала Наран-Сэсэг. Потух ее солнечный взгляд, поблекли маковые щеки, лежит она, не вставая с постели. А несчастный отец места себе не находит, не знает, что и делать. Кинулся он все к тому же ламе, привел его в дом и говорит:

— Заклинаю тебя бурханом (Бурхан — бог, божество), найди причину болезни моей единственной дочери и помоги вылечить ее!

Напустил лама на себя важный вид, помудрил над желтой книгой судеб, а потом и говорит:

— Вашу дочь требует к себе Черный Лусад-хан. Только этому водяному под силу исцелить Наран-Сэсэг. Если по доброй воле не пошлете больную дочь к Лусад-хану, она не проживет и недели А если поторопитесь, глядишь, и вернется она в скором времени живой и здоровой.

Очень огорчило отца такое требование.

— Да мы и дороги к Лусад-хану не знаем, — говорит он.

— Об этом не беспокойтесь. Все хлопоты я беру на себя, — заверил лама и, не мешкая, принялся за дело. Приказал он плотникам сколотить сосновый ящик, да такой, чтобы в него вода не просочилась и чтобы Наран-Сэсэг в нем уместиться могла. Положили на дно самую лучшую одежду вместе с украшениями и запас еды на неделю.

Перед тем как самой войти в ящик, Наран-Сэсэг обратилась к отцу с последней просьбой:

— Отпустите со мной рыжую собаку Гуриг, больше мне ничего не надо.

Так и сделали: посадили вместе с девушкой в сосновый ящик рыжую собаку Гуриг, закрыли крышкой и заколотили накрепко гвоздями.

— А теперь поднимитесь вверх по реке и пустите ящик по течению, по самой стремнине, — научает лама. Сам же сел на коня и поскакал берегом к низовью реки. Приехал домой и говорит семерым своим послушникам-хуваракам (Хуварак — послушник, ученик ламы).

— В скором времени сюда приплывет сосновый ящик. Поймайте его, бережно вытащите на берег, внесите в дом и поставьте перед божницей. Да смотрите, крышки не открывайте, не то большой грех получится!

Кинулись хувараки выполнять приказание.

Тем временем ехал берегом парень-пастух на своем сивом быке. Видит — плывет по стрежню реки деревянный ящик, на волнах качается.

«Что бы это могло быть?» — подумал парень.

Мигом сбросил он одежду и поплыл наперерез ящику. С большим трудом вытолкал парень свою находку на берег, отодрал крышку — и вышла из ящика девица невиданной красоты.

— Вынь со дна все, что найдешь. Только не выпускай рыжую собаку Гуриг, — говорит Наран-Сэсэг своему спасителю. 

Оставил парень рыжую собаку Гуриг в ящике, снова заколотил крышку и столкнул в воду. А сам сел на сивого быка, посадил позади себя красавицу Наран-Сэсэг и не спеша поехал к своей избушке.

— Чей ты будешь? Чем живешь? — спрашивает его дорогой Наран-Сэсэг.

— Я — бедный пастух, — отвечает парень. — Кормлюсь остатками с ханского стола, да еще собираю в степи зерна гречихи, выкапываю сладкие корни саранки, тем и живу.

Рассказала и Наран-Сэсэг о себе, а когда вошли они в бедную избушку пастуха, когда увидала девушка холостяцкий беспорядок да грязь по колено, то, засучив рукава, взялась за дело: что надо было вычистить — вычистила, что надо было выскоблить — выскоблила, и приняло жилище пристойный вид.

А семеро хувараков сидят на берегу, ждут, когда ящик покажется.

— Плывет, плывет! — закричал наконец самый глазастый из них.

Схватили хувараки железные крючья, вытянули ящик на берег. Дружно взвалив на плечи, отнесли его в дом своего учителя и поставили перед божницей.

— Все ли сделали, как я наказывал? — спрашивает их лама. — Не обронен ли ящик по дороге? Не открыта ли его крышка?

— Да разве мы посмеем вас ослушаться, ламбагай (Ламбагай — почтительное обращение к ламе), — отвечают семеро хувараков.

— Тогда исполните еще один мой наказ, — говорит им лама. — Отправлйтесь за семь перевалов, посмотрите, как там люди живут. Да сильно не торопитесь, возвращайтесь не раньше завтрашнего вечера.

Отправились хувараки за семь перевалов. А лама кинулся открывать заветный ящик. От предвкушения близкой встречи с красавицей Наран-Сэсэг спутал лама слова молитвы с песенкой о двух влюбленных. «Потерпи, солнцеликая! Потерпи ясноокая! — мурлычет лама себе под нос. — Сейчас я выпущу тебя!» С этими словами заскрежетал последний гвоздь, открылся ящик, и вышла оттуда не солнцеликая Наран-Сэсэг, а огромная рыжая собака. Ощетинилась она при виде ламы, бросилась на него и разорвала в мелкие клочья, а останки своим огненно-рыжим хвостом по ущелью размела.

Долго кликали своего учителя вернувшиеся на другой вечер хувараки, да так и не дозвались. 

А парень-пастух ни на шаг от своей красавицы-жены не отходит, день и ночь ею любуется, налюбоваться не может. Совсем забыл о том, что он единственный в доме добытчик.

Вот когда съестные припасы кончаться стали, Наран-Сэсэг и говорит мужу:

— Сходил бы ты за зернами гречихи, за корнями саранки.

В ответ на это муж еще пристальнее уставился на нее, глаз оторвать не может.

Тогда Наран-Сэсэг нарисовала на бересте свой портрет и отдала мужу со словами:

— Теперь я всегда буду с тобой.

Сел пастух на своего сивого быка и отправился в степь поискать чего-нибудь съестного. Проедет немного, вынет бересту из-за пазухи, посмотрит на портрет и дальше правит. На одном из перевалов вынул парень бересту в очередной раз, но налетевший вихрь вырвал ее из рук унес портрет невесть куда.

Весь в слезах воротился парень домой и поведал жене о случившемся.

— В какую сторону унесло бересту? — спрашивает жена.

— В южную, — отвечает парень сквозь слезы.

— Вот это хуже всего, — опечалилась Наран-Сэсэг. — Хан южных владений давно разыскивает меня. Если к нему в руки попадет мой портрет, то по твоим горячим да по остывшим следам он найдет нашу избушку. Как нам быть тогда? Как оборониться от беды, если у тебя кроме железной лопаты, а у меня кроме тонкой иглы другого оружия нет?

Совсем загрустили они. Сидят, обнявшись. Вверх поднимут глаза — засмеются не по-доброму, вниз опустят — зарыдают горько-горько.

— Если меня похитят, ты все равно не забывай обо мне, — говорит Наран-Сэсэг своему мужу. — Ищи непрестанно, расспрашивай обо мне бывалых людей. Вот тебе золотое колечко. Когда узнаешь о месте моего заточения, дашь о себе знать этим кольцом.

Словно черный вихрь, налетели на следующий день чужие люди на избушку и похитили Наран-Сэсэг.

Погоревал парень день, потужил другой, а потом оседлал сивого быка и отправился на поиски своей жены. Целый год скитался он по степным да таежным дорогам. Наконец повстречался ему старик-табунщик, пасший ханских лошадей.

— Здравствуйте, молодец, — говорит старик. — Копыта твоего быка так сильно стерты, что без труда можно догадаться: долог и труден был твой путь. А вот куда он лежит — сам поведай.

— Была у меня жена-красавица по имени Наран-Сэсэг. Жили мы с ней в любви и согласии. Но однажды налетели люди хана южных владений и украли мою жену. С той поры я ищу ее по всему свету, — со вздохом закончил свой рассказ парень-пастух.

— Выходит, молодец, ты недалеко от своей цели, — заключил старик. — Потому что я пасу коней того самого хана южных владений. Видать я не видал, но слыхать слыхал, что в ханских покоях появилась год назад девица невиданной красоты. Молодые и старые скотницы говорят, будто она частенько наведывается к ним и рассказывает ту же историю, что поведал ты мне. Выходит — нашел ты свою жену. Сегодня поведу я на ханское подворье лучшего жеребца из табуна. Может быть, и удастся мне увидеться с Наран-Сэсэг, перемолвиться с ней словом.

— Тогда передай ей вот это колечко, — попросил парень, сняв со своей руки золотое кольцо.

Привел старый табунщик необъезженного жеребца на ханское подворье, а сам по сторонам поглядывает. Видит — сидит у решетчатого окна ясноокая красавица. Сразу понял старик, что это Наран-Сэсэг. Положил он на правую ладонь золотое колечко, сверкнуло оно рассветным лучом; положил на левую — блеснуло оно утренней зарницей. Увидала его Наран-Сэсэг и спрашивает:

— Дедушка, миленький, откуда у вас это колечко?

— Оттуда, где один славный парень своего сивого быка пасет, — отвечает старик.

— Пусть этот парень явится завтра же к дворцовым воротам в одежде нищего, — наказала Наран-Сэсэг и щедро одарила старика золотыми монетами.

Как услышал парень-пастух добрую весть от старика-табунщика, от радости покой и сон потерял. Еле дождавшись утра, оделся он поплоше, сел на своего сивого быка и отправился во дворец. Только подъехал к воротам, как набросилась на него стража и давай отгонять. Выглянула в окно Наран-Сэсэг и говорит:

— Под нашими окнами никому уже и пройти нельзя.

Выглянул вслед за ней хан и проворчал:

— Как он грязен и нищ! Я сейчас же прикажу затравить его собаками.

— Бурханом заклинаю — не делать этого! — взмолилась Наран-Сэсэг. — по доброму старинному обычаю убогого человека следует приветить, накормить и обогреть. Неужто вам корочки хлеба и глотка чаю жалко? — вконец обиделась красавица.

«Если она так добра к последнему нищему, то, может быть, и со мною будет поласковее», — подумал хан и велел впустить оборванца во дворец.

Привязал парень своего сивого быка к серебряной коновязи, переступил порог ханских покоев и сел возле двери.

Поставила Наран-Сэсэг перед нищим серебряный с позолотой стол. Стала угощать странника, как дорого гостя. Да так ласково с ним заговорила, так нежно, что хан от злости почернел и удалился за десять занавесок.

Угостила Наран-Сэсэг своего любимого на славу и с большими почестями проводила его за ворота.

Тут хан и высказал обиду.

— Ты за целый год, — говорит, — не сказала мне столько слов, сколько нежностей выслушал этот оборванец. Может быть, мне тоже стать нищим и тогда я смогу рассчитывать на твою доброту?

— Это самое мудрое решение, — нежно улыбнулась Наран-Сэсэг.

От этой улыбки хан совсем голову потерял.

— Верни оборванца! — кричит.

Вернула Наран-Сэсэг любимого мужа.

— Снимай свои отрепья! — приказал хан. — Побудь пока в моих одеждах. В них тебя не больно приголубят да приласкают.

Облачился хан в нищенское платье, а Наран-Сэсэг говорит ему:

— Садись на сивого быка и отправляйся в дальний путь. Через три дня ждут тебя у дворцовых ворот. Посмотрим, каким ты вернешься.

Выехал хан в лохмотьях, прикрывая лицо руками, чтобы неузнанным остаться, А Наран-Сэсэг строго-настрого наказала слугам: «Если с юго-восточной стороны появится оборванец, прикрывающий глаза руками, то знайте — это злой человек и расправа с ним должна быть короткой».

Два старших батора выкопали семисаженную яму, а самые знатные нойоны прикатили камень величиной с быка. На третий день появился хан. Крадучись, прикрывая лицо руками, пробирался он к своему дворцу. Но тут налетели на него баторы, сбросили в семи саженную яму и придавили сверху камнем величиной с быка.

— Это мы коварного врага одолели! Хитрющую лису перехитрили! — радовались нойоны, расходясь по домам.

А парень-пастух вернулся со своей женой Наран-Сэсэг на родину, и зажили они счастливо.

18.02.2016

В одной юрте жили сестра с братом. Девушка была красавицей. Узнал про нее злой старый хан Улузун и решил взять к себе пятой женой. Брат сказал хану, что он не позволит увезти свою сестру из юрты. Хан рассвирепел и решил дать смельчаку три задачи. Если юноша ошибется — голову долой.

Первая задача — узнать, сколько лет живет заяц. А как спросить у зайца — юноша не знал. В юрту пришел опечаленный. Сестра обо всем расспросила его, а сама рукой махнула:

— Это дело легкое. Вон в долине растет земляника. Беги туда, ложись и слушай.

Юноша лег среди ягод. Вскоре пришел заяц, посмотрел и от радости передними лапами захлопал:

— Шестьдесят три года прожил, а такой ягоды не видел!..

Юноша пришел с ответом. Хан посмотрел в большую книгу: зайцу в самом деле шестьдесят три года! Удивился хан, дал вторую задачу — узнать возраст дедушки-медведя.

Юноша почернел от горя, — никогда с дедушкой-медведем не разговаривал, боялся его. Пришел юноша в свою юрту, а сестра ему говорит:

— Это мы тоже узнаем.

Дала ему три шапки и сказала:

— Иди в долину, садись у горы, одну шапку надень себе на голову, другую — на правое колено, третью — на левое…

Юноша сделал, как сестра советовала. Сидит и покачивается.

Вот идет дедушка-медведь. Смотрит — перед ним трехголовый человек! Дедушка встал на задние лапы, от удивления головой покачал:

Поделиться —

Проект “Байкальские сказки” создан в 2015 году для детей и их родителей, которые любят и читают сказки!

При копировании материалов ссылка на источник обязательна.

Мобильная версия